[resanketa]

[имя_латиницей]lagerta lindberg[/имя_латиницей]
[имя_кириллицей]лагерта линдберг[/имя_кириллицей]

[фото]

[/фото]

[внешность]samara weaving[/внешность]

[раса]легенда · hel, warlock[/раса]
[профессия]мошенница[/профессия]
[место_жительства]New York, United States[/место_жительства]

[биография]
[indent]линдберг выросла в старом, донельзя удушливом родовом гнезде семейств, которые столетиями торговали темной магией и считали себя аристократами не столько по крови, сколь по степени цинизма. ее родители были типичными представителями этого мира: холодными, расчетливыми ублюдками, для которых собственный ребенок являлся лишь продолжением династии и еще одной пешкой на доске ковена. воспитание лагерты строилось на дисциплине и подавлении: вместо сказок на ночь ей читали гримуары по некромантии, вместо кукол давали в руки ритуальные кинжалы, а за любую слабость или проявление эмоций полагалось наказание — либо ментальная чистка, после которой неделями тошнило кровью, либо холодный подвал, где учили держать удар.

[indent]в этом золотом террариуме детей с ранних лет приучали к тому, что насилие — это норма, если оно совершается красиво, в перчатках и без лишних свидетелей. герта с детства ненавидела эту фальшь, этот запах дорогого табака, затхлого пергамента и тупых амбиций ее отца, который планировал выдать дочь замуж за наследника другого клана ради усиления влияния. она сутками пропадала в библиотеке не потому, что любила учебу, а потому что искала лазейки, как сжечь этот проклятый дом дотла.

[indent]там же, среди пыльных фолиантов и вечно недовольных морд наставников, она столкнулась с молинген. девочки были одинаково чужими для этого гадюшника: два тинейджера, в которых родители видели лишь племенной скот, а они видели друг в друге единственное живое существо на мили вокруг. их дружба началась не с улыбок, а с общего оскала и молчаливого сговора. годами юные ведьмы терпели этот абсурд, оттачивая чернокнижные навыки втайне от старших, поджигая по ночам чужие алтари и вынашивая план побега.

[indent]в семнадцать лет этот план наконец дозрел. ночь их побега была тщательно спланирована: подруги не просто сбежали, они устроили своим семьям показательную казнь. помня каждый удар, каждую унизительную пощечину и каждую попытку сломать их волю, девушки заперли двери родового особняка, запечатали магические выходы и пустили «алого петуха». смотрели на то, как полыхает их «золотая» тюрьма, чувствуя не страх, а пьянящий вкус свободы. перед тем как раствориться в ночи с карманами, набитыми крадеными деньгами и фамильными амулетами, они зашли в заброшенную часовню, достали серебряное лезвие, полоснули по левым запястьям и смешали кровь в чаше на алтаре связав друг друга клятвами на веки. с той секунды их привязало намертво — не просто клятвой, а физической болью и способностью чувствовать дыхание друг друга сквозь любые расстояния.

[indent]сбежав из дома, девчонки быстро поняли, что мир за стенами особняка устроен по тем же законам, просто масштабы шире. так начался их путь мошенниц. герта оказалась чертовски хороша в психологии и темном манипулировании: она умела втираться в доверие к тем, кто привык покупать абсолютно все. ее жертвами становились богатые коллекционеры, зарвавшиеся банкиры, старые аристократы и владельцы закрытых клубов. схема работала безотказно: лагерта заманивала их в свои сети, очаровывала, заставляла переписывать на нее имущество или подписывать нужные бумаги, а в качестве прощального подарка оставляла очаровательный прощальный подарок —  премиленькое проклятие, которое через пару недель превращало самих хозяев — либо в инвалидов, либо в клиентов ритуальных услуг. деньги текли рекой, дорогие отели сменяли друг друга, а пресная жизнь наследниц осталась далеко в прошлом.

[indent]но в истории не может быть все так гладко. один из ее прошлых любовников, которого лагерта разорила и оставила догнивать в собственном проклятом доме, нанял человека, для которого сверхъестественное было не сказкой, а работой. некий мистер грейвс — охотник за головами с внешностью прожженного наемника, за спиной которого таскалась банда из отбитого но весьма э
эффективного отребья.

[indent]их первая встреча в переулках праги должна была стать для лагерты фатальной, но вместо этого превратилась в катастрофу совсем другого рода. рейгар не собирался убивать ее быстро — его зацепило то же безумие, что и ее. с тех пор их жизнь превратилась в сумасшедшую гонку: она убегает, оставляя за собой трупы и сожженные конспиративные квартиры, а он неумолимо идет по пятам, как гончий пес, почуявший кровь.

[indent]каждая их встреча заканчивается одинаково — не пулей в сердце, а жесткой, исступленной страстью, в которой они сдирают друг с друга кожу и ненавидят себя за то, что не могут уничтожить друг друга при первой возможности. лагерта знает, что рейгар — петля на ее шее. но пока мир катится к чертям, а жизнь играет красками нескончаемого праздника, не все ли равно кто дышит тебе в спину.
[/биография]

[навыки]
○ мастер социальной инженерии, психологии и холодного расчета. она годами оттачивала навык втираться в доверие к людям, у которых есть власть, деньги и секреты. мастерски считывает чужие слабости, манипулирует тщеславием, страхом и жадностью, заставляя жертв добровольно отдавать ей ключи от их жизни
○ чернокнижие и темные искусства. школа элитарного ковена дала ей жесткую базу. лагерта в совершенстве владеет ритуальной магией, умеет создавать сложные проклятия, требующие минимум улик, но наносящие фатальный урон. она отлично разбирается в ядах, алхимии, создании защитных амулетов и работе с некро энергиями.
○ умеет подчищать за собой следы так, что за ней не могут зацепиться ни копы, ни сверхъестественные чистильщики. прекрасно обращается с холодным оружием [предпочитает скрытые клинки и ритуальные ножи] и базово владеет огнестрельным оружием, хотя предпочитает решать вопросы силой магии или яда
○ владеет несколькими языками. норвежский — родной язык, на котором она думает, когда злится или остается одна. хотя лагерта прекрасно владеет английским без какого-либо акцента, северные корни выдает специфическая холодная интонация и редкие обращения на родном языке, когда она расслаблена или говорит с молинген наедине. английский — основной рабочий язык [безупречный британский для афер в высшем свете, легко переключаемый на уверенный американский]. латынь и древнегреческий — выучены в детстве под жестким прессингом родителей-чернокнижников; используются для ритуалов, старых заклинаний и темных фолиантов. французский и немецкий — очень средненько, на уровне светской лжи и чтения архивных документов. [с акцентом разумеется]. древнескандинавский [рунический] — всплывающие из глубин памяти осколки языка времен до печати, которые она начинает интуитивно понимать и использовать в мощных ритуалах по мере пробуждения хель
○ хладнокровие под давлением. там, где обычный человек начнет паниковать, лагерта закурит сигарету и предложит самый циничный [и эффективный] выход из ситуации
○ адаптивность. она одинаково органично чувствует себя как в лондонском пентхаусе среди миллиардеров, так и в грязном притоне на окраине Нью-Йорка
○ обладает феноменальной памятью — если видела человека или чертеж один раз, она запомнит их достаточно детально.
○ может убедить кого угодно в чем угодно с абсолютно честными и чистыми глазами
○ ведьминский дар [базовый]. врожденная предрасположенность к чернокнижию, некромантии и порче. умение чувствовать чужую магию, остатки ритуалов. создание артефактов и отложенных проклятий [метки на коже, которые активируются спустя время анпример], предпочитает очень самобытные ритуалы. например для этого отлично подходят босые следы на песке и заговоренные гвозди.
○ физическая эмпатия через шрамы на левых запястьях с молинген: чувствует боль, сильный страх или смертельную опасность, грозящую подруге, вне зависимости от расстояния. интуитивно знает, в какой стороне света та находится
○ медленное пробуждение хель:
[indent] — температурный сдвиг: тепло человеческого тела постепенно уходит. лагерта начинает замечать, что ее кожа становится прохладной, дыхание на холоде мгновенно обращается в пар, а в моменты сильного гнева или выброса силы в комнате вокруг нее буквально падает температура
[indent] — человеческий организм постепенно перестраивается. раны заживают быстрее, чем у обычных людей или ведьм, болезни обходят стороной, а старость начинает отступать. тело становится более выносливым, хотя до прежнего божественного бессмертия еще очень далеко
[indent] — в ее глазах временами проскакивает нечто нечеловеческое — абсолютное, безэмоциональное оцепенение, свойственное тем, кто веками решал судьбы мертвых. рядом с ней животные инстинктивно жмутся к земле или проявляют беспокойство, а люди начинают испытывать необъяснимый, первобытный холодок в спине
[indent] — чернокнижие углубляется до истинной некромантии. герта начинает острее чувствовать мертвых — они больше не кажутся ей просто абстрактными духами из гримуаров. она слышет их шепот, способна привязать к себе остаточные следы душ или заставить увянуть живое растение одним прикосновением. проклятия, которые она накладывает на людей, теперь бьют не просто по здоровью, а словно затягивают человека изнутри в могилу
[indent]— двусторонняя тень. как и у скандинавской богини, чья половина тела была живой, а вторая — синюшно-мертвой, тень герты в моменты проявления силы ведет себя автономно. она может протянуть руку чуть дальше, чем сама линдберг, отразить движение, которое та не совершала, или на мгновение отделиться от хозяйки, чтобы заглянуть за угол или коснуться кого-то в темноте. эта тень — проводник между миром живых и ее истинной сутью
[indent]— может на короткое мгновение «поставить человека на паузу» между жизнью и смертью. способна силой мысли зафиксировать его в полумертвом состоянии — когда душа уже оторвана от тела, но уйти в небытие не может. человек в этот момент застывает, не дыша, не чувствуя боли, но находясь в сознании, полностью парализованный ледяным ужасом
[indent]— линдберг видит «истинный возраст» и степень изношенности чужой жизни. глядя на человека, она интуитивно понимает, сколько ему осталось — не в точных часах, а на уровне ощущения: этот парень будет жить еще долго, а вот от этой женщины уже за версту разит открытой могилой, и ее час пробьет со дня на день. в местах массовой гибели или старых кладбищах это зрение обостряется до звона в ушах
[indent]— поскольку Хель — хозяйка тех, кто умер не в бою [от старости, болезней, тоски], лагерта может черпать силу из самой скорби и увядания. если рядом кто-то искренне страдает, умирает в больнице или переживает тяжелую утрату, она подсознательно «питается» этим фоном, временно ускоряя собственное восстановление и усиливая магию. а в экстренной ситуации способна вытянуть из недавнего покойника сгусток остаточной памяти или энергии, превратив его в короткий призрачный щит или информационную подсказку
[indent]— если раньше для проклятий ей требовались зелья и заговоры, то пробуждающаяся Хель позволяет ей наносить урон напрямую. стоит лагерте схватить врага голой рукой [например, за горло или запястье], в месте хвата кровь в сосудах человека мгновенно кристаллизуется, кожа сереет, покрываясь инеем, а ткани начинают отмирать — самый настоящий отек Нифльхейма, который невозможно вылечить обычными целительскими заклинаниями ведьм
[/навыки]

[другое]
○ курит тонкие ментоловые сигареты
○ ее стандартный антистресс после тяжелого дня — чистый виски со льдом или крепкий джин. никаких приторных коктейлей: вкус должен быть резким и обжигающим, чтобы перебивать любые послевкусия
○ из-за пробуждающейся природы хель температура тела лагерты временами падает ниже нормы.
○ обожает серебряные кольца
○ если молинген панически не выносит темноту в зеркалах, то лагерта, напротив, относится к ним с мрачным фатализмом. в ее квартире зеркала всегда чисты, но в темноте она часто ловит себя на том, что смотрит в отражение не как в стекло, а как в проход, который пока еще заперт
○ герта может простить человеку многое — алчность, предательство, трусость. но она искренне презирает глупость и тех, кто ведется на самые дешевые уловки. если жертва аферы оказывается слишком тупой, линдберг чувствует не триумф, а легкое разочарование, словно обыграла ребенка в шахматы
○ во время разговоров она редко перебивает. смотрит собеседнику прямо в глаза, слегка наклонив голову, и молчит так долго и пронзительно, что люди начинают нервничать, запинаться и сами выдавать те детали, которые собирались скрывать.
○ ее гардеробы продуманы до мелочей. преобладают глубокие темные цвета: черный, графитовый, чернильно-синий, бордовый. покрой всегда подчеркивает осанку, но обязательно оставляет свободу движения — ничто не должно стеснять руки
○ даже в самых роскошных отелях или загородных домах богатых любовников, герта инстинктивно выбирает кровать ближе к стене и так, чтобы дверь была в поле ее зрения. рефлексы человека, выросшего в семейке чернокнижников и привыкшего ждать удара в спину, не истребить ничем
○ может с легкостью забыть, в каком кармане оставила ключи от арендованной машины, но в лицо узнает человека, которого видела мельком десять лет назад в другом полушари
[/другое]

[игрок]
посты 4к+; лапс; абзацы; отступы; второе лицо; частота отписи по вдохновению
[/игрок]

[пример_поста]
[indent] педаль газа до упора задавлена туфелькой, доставленной прямиком из парижских домов моды. ветер что ласкает фарфоровую кожу забираясь в снег волос. что может быть лучше полной свободы: пустая дорога, красный кабриолет что тихо мурлычек лошадями под капотом, и алый маникюр сжимающий обивку руля. именно так ощущается воздух в легких, так хочется жить каждый день, оставив позади бремя сотни обязанностей и тысячи: "не хочу но должна". сутки освобождения от душного кабинета клуба "искушение", все же не бесплатное _ не сыр в мышеловке. очередное поручение эйгона. иногда под его шепоты над ухом хотелось съежиться и сбежать. прокричать: "не хочу, не буду". но вместо этого молча стоишь глотая ураган противоречий, прислушиваясь к тому самому голосу в голове — уступи.

[indent] уступи создателю, кивни отцу, скажи — да сэр, пожалуйста, сэр. порой трудно соглашаться с тем что гладит против роста шерсти, а с другой стороны, мадсен был лучшим создателем которого можно было в теории представить. в меру добрый, заботливый [иногда даже фанатично], сильный _ ничто его не уничтожит, а значит он тебя никогда не бросит. это все в одной связке дарит некую уверенность в завтрашнем дне вечности. и вот такие моменты как сейчас, лишь подтверждают выше сказанное. поездка в сиэтл по поручению отца, глотком свежего по венам бензином разливается. закисью по аорте прямо в сердце, разгоняя любую тоску.

[indent] пальцы крепко сигарету зажимают, отстукивая по рулю мелодию незамысловатой песни. тело в такт пританцовывает потакая каждой ноте, каждому рифу. внезапно магнитола сбивается на телефонный звонок. имя "эйгона" кислотными буквами по вантаблэковому экрану. две иконки — принять либо отклонить. разумеется подушечка пальца тапает зеленую.

[indent] — да да, я уже в пути . . . — твой глубокий _ бархатный голос срывает ветер и уносит прочь. он вибрирует меж кронами деревьев развлекая местную фауну.

[indent] — ты получила координаты? — размеренный интеллигентный баритон, игриво лизнул мочку уха.

[indent] — циферки у меня, деньги тоже, через час уже буду на месте — заверяешь в подготовленности ибо не сомневаешься что все пройдет быстро и легко

[indent] — а если она внезапно откажется . . .  — ох уж эти если да кабы, как же ненавидишь палки в колесах

[indent] — оторву голову всем кого она любит и когда-либо знала . . . — выдерживаешь драматичную паузу, чтобы звонко рассмеяться через пару секунд

[indent] — шучу, эйгон, шучу. деликатно надавлю на нее не пролив ни капли ведьминой крови. — как маленькая девочка расшаркиваешься перед любимым папочкой, поддерживая его спокойствие в тонусе


*  *  *  *  *

[indent] припарковав машину у дороги, выходишь наружу размяв плечи под оверсайзной кожанкой. ароматы леса тут же забираются в нос и начинают там хозяйничать. успела отвыкнуть от них в водовороте городского существования. хотя странно, приехать в огромный сиэтл, чтобы потусоваться в лесу, в избушке какой-то шизанутой колдуньи.

[indent] —  могла ведь прошвырнуться по местным клубам, барам, провести время с толком в постели какого-нибудь красавчика, попутно закусив им на прощание. но нет, надо поганить туфли за пару тысяч долларов в местном торфянике . .  ай! — шлепнув ладонью по бедру, прихлопываешь оборзевшего комара. — кровосос херов — оценив иронию про себя, оглядываешь лес, а после достаешь карту и раскладываешь ее на капоте — так, посмотрим . . . если я здесь, то надо идти вот сюда, потом на север и я должна быть на месте. — ведешь острым когтем по пунктирной линии явно начерченной заранее.

[indent] [indent] или ты заблудишься и придется возвращаться к эйгону ни с чем

[indent] — вот еще, что за бредни.

[indent] [indent] знаю я тебя и твой топографический кретинизм

[indent] — захлопнись

[indent] когда диалог между собой материальной и той что жила в голове был окончен, суешь телефон в карман и сходишь с прекрасной не побитой жизнью дороги на куцую траву. шаг за шагом преодолевая коряги , камни и палые ветки, слушаешь чутким вампирским слухом как то тут то там топчет еж, шуршит в норе заяц и легкой поступью шагает волк. так естественно и медитативно, что . . .

[indent] — FUCK! — очередной раз ветка дерева цепляется за снежные волосы. собираешь их в кучу, делаешь пару прокрутов пытаясь сбить их в кучу, чтобы не рассыпались по всем плечам. но увы

[indent] [indent] стоило взять резинку для волос

[indent] — тебя спросить забыла

[indent] [indent] а могла бы, я ведь куда умней тебя

[indent] — ты в слове "душнила" все ошибки сделала. — хотелось заткнуть эту говорильню, пока не довела до нервного тремора рук. а с другой стороны, хоть какой-то собеседник, пока ты плутаешь между деревьев и прислушиваешься в поисках признаков жизни.

[indent] — какой же шизанутой надо быть, чтобы уйти жить в какой-то лес. была бы она старой как мир вампиршей, я бы еще поняла. древние привычки долго выветриваются, но она то куда. одним словом шиза. — нина что-то поддакнула и заткнулась в твоей башке как раз в момент обнаружения избушки.

[indent] небольшое но явно построенное на века изваяние, глубоко уходящее под землю. поросшее мхом и какими-то витиеватыми лианами для пущей маскировки. его явно не ведьма строила, быть может ее пра-пра-пра бабка или дед. тогда понятно откуда такая фанатичная привязка к этому месту.

[indent] память — это единственное что остается с нами. и в самый отчаянный момент, приятно обратиться к образам что стерла история, а твой разум запечатлел на веки вечные.

[indent] стук каблуков по прогнившей лестнице и рука зависает над дверью так и не шелохнувшись для удара. машинально поправляет волосы, коротенькие шорты. сбрасывает веточку что зацепилась за погоны кожаной куртки. одним словом, приводишь общий внешний вид во что-то не загнанное охотниками в угол.

[indent] уверенный стук согнутых в кулак пальцев, ловит солнечный луч внушительными кольцами украшающими фаланги. секунды растягиваются как жвачка, а дверь все никто не открывает. и как только уже хотела поторопить побурчав себе под нос, створка распахивается и каштан глаз цепляется за довольно моложавую девушку с шикарной копной кудрявых волос. немного небрежных, пушащихся. но наверно именно так дети себе и представляют стереотипную ведьму. у нее даже глаза зеленые, как по учебнику

[indent] — ну привет злая ведьма сиэтловских болот, а я к тебе с предложением. — хищная улыбка уголков губ касается, добавляя дополнительную загадочность образу незнакомки, что заявилась вот так на порог в лесной дом.

[indent] [indent] спустя час . . .

[indent] — соглашайся, это выгодно и мне и тебе. с нашей стороны защита и неограниченные финансы. нормальная крыша над головой наконец. — поднимаешь кончики пальцев указывая на потолок, что вот-вот грозит рухнуть на голову.

[indent] — меня и мой устраивает, спасибо. — юная гермиона попутно умудряется варить какое-то зелье. не отходя от работы два дела разом так сказать.

[indent] — у тебя конечно до загробного вопля мило . . . особенно вот эта паутина задает общий тон интерьеру — брезгливо снимаешь работу арахны что успела прицепиться к рукаву. — но что будет через год, когда природа решит снести твой милый поросячий домик. а еще всякие волки что тут пороги обивают, они ведь как дунут, как плюнут. — не успела договорить, как дверь распахнулась настежь и в проеме выросла высоченная фигура. солнце заливало его спину, так что пришлось в миг опустить веки.

[indent] мужчина был вынужден слегка пригнуться чтобы войти внутрь, и только тогда получилось его рассмотреть. эйрик харальдссон собственной старческой персоной. прихвостень девлинов, бессмертный гигант и просто кость в горле. симпатичная кость в горле, которую хочется то ли обглодать то ли пустить на муку. ты еще не решила.

[indent] — вот, уже началось, видишь? я же говорила что жить в лесу и молиться колесу максимально небезопасно для любой женщины, даже такой сильной и одаренной как ты, душа моя.
[/пример_поста]

[/resanketa]