[resanketa]
[имя_латиницей]Marcus Blake[/имя_латиницей]
[имя_кириллицей]Маркус Блэйк[/имя_кириллицей]
[фото]

[/фото]
[внешность]George Mackay[/внешность]
[раса]божество · Ammit[/раса]
[профессия]патологоанатом (ординатор)[/профессия]
[место_жительства]New York, Usa[/место_жительства]
[биография]
Маркус никогда не считал себя человеком, которому особенно повезло с семьёй, хотя и детство не мог назвать несчастливым: родители заботились о нём, старались дать всё необходимое и, насколько позволяли обстоятельства, обеспечивали вполне обычную жизнь. Другое дело, что обстоятельства эти с самого начала складывались не совсем обычно. Первые его годы прошли в стае, которую он даже и не помнит, а со временем его семья стала вести более замкнутый образ жизни и постепенно отдалилась от остальных. В конце концов, жить отдельно оказалось проще, чем пытаться сохранить прежние отношения, да и возвращаться родители уже не захотели: гордость не позволяла явиться обратно с протянутой рукой, словно бездомным животным, которым больше некуда податься.
Сам Маркус был тогда слишком мал, чтобы разобраться в происходящем или запомнить его как следует, а в остальном жизнь шла своим чередом. Он рос, учился, привыкал к собственной природе оборотня, с которой всё никак не мог смириться. Ему не нравилось быть зависимым от луны, от каких-то превращений, от желания разминать лапы в лесу и грызть каждую палку. Родители были рядом, но с возрастом, когда появилась возможность уехать, Блэйк ею воспользовался. Перебрался подальше, в Нью-Йорк, занялся своими делами, а общение постепенно сошло на нет. Впрочем, примерно то же произошло и со стаей, что казалось ему какой-то иронией судьбы.
С выбором профессии тоже не случилось никакого чуда. Просто так совпало, что биология и химия ему нравились в школе больше, чем что-либо ещё, а работать непосредственно с толпами людей не очень-то и хотелось. Медицина показалась вполне подходящим вариантом, а судебная патология – тем самым делом. Университет уже позади, теперь впереди ординатура и, судя по всему, немало времени в компании тех, кто жаловаться на коллег уже не сможет.
В жизни за пределами работы он примерно такой же: спокойный, молчаливый, временами ворчливый, местами острый на язык и улыбчивый. Не то чтобы он избегал людей или испытывал какие-то трудности с общением, просто перенял эту манеру держаться на расстоянии от родителей и как-то даже и не пытался жить по-другому.
В последнее время, правда, его всё чаще стали одолевать бессонница и навязчивый сладковатый запах смерти, словно даже вне работы мёртвые не могут оставить его в покое. Странная пустота в желудке тоже преследует его изо дня в день, а каждый приём пищи сопровождается не насыщением, а новой волной голода.
[/биография]
[навыки]
◦ Умеет оказывать первую помощь, что очевидно, проводить слр, делать инъекции и прочие базовые медицинские прелести
◦ Хорошо развита мелкая моторика рук
◦ Обладает обострёнными органами чувств
◦ Со временем и пробуждением Аммит сможет видеть и взаимодействовать с неупокоенными душами, а также поглощать их, но пока что только "бредит", слыша и видя чужие силуэты в тенях
[/навыки]
[другое]
◦ Любимое блюдо – куриные сердечки в сливочном соусе
◦ С самого первого своего превращения невзлюбил собственную природу, а та словно невзлюбила его в ответ, отчего собаки рядом с ним поджимают хвосты и скалят зубы
◦ Старается не смотреться в зеркала и любые другие отражающие поверхности дольше необходимого, потому что постоянно мерещатся чужие лица вместо собственного
◦ Постоянно чувствует дежавю даже в тех местах, где никогда не был
◦ С опаской относится к собственным шуткам о смерти и чужих несчастьях: несколько раз его мрачные предположения, высказанные совершенно несерьёзно, неожиданно сбывались
◦ С конца лета стал страдать бессонницей и мигренями. В редкие моменты сна видит чужие (свои) воспоминания и обрывки незнакомых жизней, настолько реалистичные, что просыпается совершенно не отдохнувшим
[/другое]
[игрок]
Связь лс, тг
Посты 2-5к, от третьего лица, птица-тройка, все дела, но могу подстроиться и под соигрока
[/игрок]
[пример_поста]
Он стоит полубоком к Элиасу, среди не слишком отличающихся друг от друга надгробий. Трава тут зеленее, чем в других местах, щедро приправленная минералами из тел умерших и растущая на радость глаз. Почему-то именно это в данный момент кажется ироничнее всего.
Он некоторое время молчит, не сразу находя в себе желание отвечать. Вопрос кажется ему совершенно простым и одновременно каким-то слишком большим для этого места. Он опускает взгляд, скользит пальцами по краю могильного камня. Скучает ли он? Наверное, это уже давно перестало быть тем чувством, которое можно определить одним словом. Оно изменилось вместе с ним самим, стало тише, незаметнее, научилось прятаться в самых обыкновенных вещах: в случайно услышанной мелодии, запахе еды, старой фотографии, фразе, которую хочется рассказать кому-то, а потом вспоминаешь, что рассказывать уже некому. С годами этого стало меньше, ведь мать переехала сюда, а он сам остался в Бостоне, но её постоянные звонки, сообщения и поздравления казались чем-то стабильным, привычным, бесконечным.
Он мычит, соглашаясь со словами. Никто не идеален, а ошибки часть обычной жизни, но она старалась как могла и умела, находила общий язык и действительно была не только хорошим человеком, но и матерью. С другой стороны, почти для каждого ребёнка мама была чем-то особенным.
ㅤ— Ты можешь остаться, — тихо произносит он в образовавшейся паузе, наблюдая, как изредка вспыхивает огонёк на чужой сигарете. — Думаю, она была бы рада познакомиться с тобой.
Чужое любопытство не кажется ему пороком и чем-то, на что стоит обижаться. У каждого разные отношения с родителями, с родственниками, даже с собственными братьями и сёстрами. Для кого-то подобные вопросы личные и оскорбительные, для кого-то сама тема утраты болезненна, а кому-то всё равно. Морено был где-то между, слишком рано столкнувшись со смертью на работе, и «быстро очерствел», как любил говорить его преподаватель по гистологии. Наверное, в этом и была своя доля правды: смерть давно перестала быть для него чем-то, о чём полагалось говорить шёпотом или отворачиваться, стоило ей оказаться слишком близко. Он видел её слишком часто и в слишком разных лицах, чтобы приписывать ей особенную, почти мистическую тяжесть. Человек умирал – тело переставало работать, сердце останавливалось, кровь больше не циркулировала, а всё остальное оставалось уже за пределами его профессии. Даже смерть матери со временем легла в ту же систему координат. Она была его родителем, он скучал по ней, помнил, любил, иногда разговаривал с ней, мысленно или вот так, придя на кладбище, но сам факт её смерти не требовал от него какого-то особого отношения только потому, что она была близким человеком. Смерть оставалась смертью, и Себастьян, пожалуй, давно научился принимать её именно так. Поэтому чужой вопрос не ранит и не кажется бестактным, в нём нет ничего такого, чего он не смог бы выдержать.
Знакомый запах табака сегодня кружит голову чуть больше обычного и взгляд скользит к пасмурному небу, размывая фокус. Эта пауза становится для него тяжелее предыдущих. Не из-за вопросов, не из-за чужого присутствия и даже не из-за воспоминаний о детстве. Просто потому, что впервые хочется поделиться чем-то своим, чем-то больше, чем разговорами о черновиках, сказках, джазе или прошлом.
ㅤ— Скучаю, — наконец произносит он, и голос звучит спокойно, без привычной попытки спрятать серьёзность за усмешкой. — Наверное, всегда буду. Не со слезами на глазах и скрупулёзной сортировкой фотографий в альбоме, но буду.
В этом признании нет ни надрыва, ни желания вызвать сочувствие, просто констатация того, что со временем стало частью него самого. Смерть не отменяет привязанность, как и привязанность не обязывает каждый раз заново переживать утрату. Можно скучать и при этом продолжать жить, говорить о другом, смеяться, курить чужие сигареты и даже приходить на кладбище не ради скорби, а просто потому, что иногда хочется побыть рядом.
Взгляд проясняется, брови дёргаются, будто Морено внезапно что-то вспоминает. Он протягивает ладонь, улыбаясь уголком губ, и почти заговорщически произносит: — Одолжишь сигаретку?
[/пример_поста]
[/resanketa]
RSDATA:eyJ2IjoxLCJtYWluX2lkIjowLCJtYWluX25hbWUiOiIiLCJuYW1lX2VuIjoiTWFyY3VzIEJsYWtlIiwibmFtZV9ydSI6ItCc0LDRgNC60YPRgSDQkdC70Y3QudC6IiwiZmFjZSI6Ikdlb3JnZSBNYWNrYXkiLCJzZXgiOiJtIiwiYWdlIjoyNiwicmFjZSI6ImRlaXR5Iiwic3BlY2llcyI6IkFtbWl0IiwiY291bnRyeSI6IlVzYSIsImNpdHkiOiJOZXcgWW9yayIsIm9jY3VwYXRpb24iOiLQv9Cw0YLQvtC70L7Qs9C+0LDQvdCw0YLQvtC8ICjQvtGA0LTQuNC90LDRgtC+0YApIiwibHoiOiLRg9GB0YssINC70LDQv9GLINC4INGF0LLQvtGB0YIg4oCTINCy0L7RgiDQvNC+0Lgg0LTQvtC60YPQvNC10L3RgtGLIn0=





